Вопрос: В 2009 году произошло сразу несколько сдвигов в отношениях с США: была свернута программа ПРО в Европе, в ближайшее время будет подписан договор о СНВ. Если работа будет продолжена такими темпами, то какие проблемы будут стоять на повестке дня в 2010 году, каких конкретных решений стоит ждать в следующем году?
С.В.Лавров: Я думаю, что нынешний год характеризуется не только теми переменами, которые произошли в руководстве Соединенных Штатов, хотя они стали одним из важных событий. Что касается концептуальных заявлений Б.Обамы о необходимости работать коллективно и о том, что ни одна страна не может диктовать свою волю другим, мы приветствовали такую позицию и стараемся, чтобы в основе двусторонних отношений России и США был именно равноправный подход. Это удается делать. По крайней мере, атмосфера диалога с США у нас совсем другая по сравнению с тем, что было при предыдущей администрации.
Что касается нового договора по СНВ, он практически готов, и эксперты, я надеюсь, очень быстро его доработают. Он основан на принципиально новых началах, это – равноправие, паритет, взаимное доверие. Впервые в истории уровни стратегических наступательных вооружений будут беспрецедентно низкими.
Так что у нас есть перспективы в отношениях с США. В России создана президентская комиссия, включающая в себя шестнадцать рабочих групп, охватывающих все возможные темы двустороннего взаимодействия и сотрудничества по международной проблематике. У нас разворачивается новый и, по-моему, очень неплохой диалог по экономическим вопросам. Конечно же, мы работаем совместно с Соединенными Штатами над решением ряда региональных проблем, будь-то ситуация в Афганистане, ближневосточное урегулирование, иранская ядерная программа, ядерная проблема Корейского полуострова – скучать в следующем году не придется.
Повестка дня международной жизни отнюдь не исчерпывается теми вопросами, которые я сейчас упомянул. У нас крупные задачи на пространстве СНГ, где Россия будет председателем. Следующий год будет Годом науки и инноваций в Содружестве Независимых Государств, что находится в полном соответствии с задачами по модернизации и достижению технологического прорыва, которые поставил Президент России Д.А.Медведев в послании Федеральному Собранию. Наши соседи по Содружеству решают те же самые проблемы.
Следующий год будет также годом 65-летия Победы в Великой Отечественной войне, он объявлен в СНГ Годом ветеранов. Эти направления будут определять основные задачи российского председательства, наряду с текущими вопросами, среди которых выделю экономическое сотрудничество, совместные усилия по преодолению последствий глобального финансово-экономического кризиса. В СНГ продолжится работа над новым соглашением о зоне свободной торговли в рамках ЕврАзЭС, будут функционировать антикризисный Фонд и Центр высоких технологий. С 1 января 2010 года заработает Таможенный союз. Ну и, конечно же, предстоит завершить в рамках Организации Договора о коллективной безопасности формирование сил оперативного реагирования, укрепить ее роль как многопрофильной и многофункциональной организации, обеспечивающей стабильность в очень важном и очень нестабильном регионе, прежде всего, с точки зрения нарко- и террористической угроз, которые исходят с территории Афганистана.
Вопрос: Теперь о Договоре о коллективной европейской безопасности. Россия предлагает Европе новую модель – принимать все решения совместно. Казалось бы, выгода очевидна для всех членов договора. Так почему же Европа встречает это предложение настороженно, если не холодно? Каковы перспективы российских предложений? Свободна ли Европа и обладает ли она достаточной политической волей для того, чтобы принять ее?
С.В.Лавров: Вы знаете, те перемены, о которых Вы говорите, за один день не происходят. Необходимо определенное время с учетом инерции старого мышления. Мы ведь не предлагаем новую модель принятия решения, мы предлагаем очень простую вещь. Все политические декларации, которые были сделаны в девяностые годы – Вы помните, в каком положении была Россия –гласили, что безопасность в Евро-Атлантике неделима, что ни одно государство не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. По каким-то причинам, не буду в них углубляться, эти политические обещания не работают, хотя под ними подписались все без исключения главы государств Евро-Атлантики. Мы хотим перейти на новый уровень доверия и сделать те же самые политические декларации юридически обязывающими – перевести их в форму международно-правового договора. Наши партнеры подозревают нас в том, что мы хотим получить право «вето» на деятельность НАТО и его расширение. Это совсем не так. Наш Президент неоднократно опровергал подобные домыслы. Мы хотим только одного, чтобы безопасность в Евро-Атлантике была неделима и опиралась на международно-правовые нормы. Если бы это было сделано до августа 2008 года, наверное, не произошла бы трагедия в Южной Осетии, наверное, не было бы односторонне провозглашенной независимости Косово, не было бы и многих других раздражителей, которые, к сожалению, все еще являются рисками для европейского континента. Так что мы не намерены уступать в том, что касается продвижения нашей инициативы. Она абсолютно ясна и неоспорима. Я убежден, что в конечном итоге, правда, не знаю когда, потому что все зависит от того, насколько быстро наши партнеры откажутся от старого образа мышления, она все-таки обретет плоть.
Вопрос: В конце года Москву посетил новый генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. Казалось бы, большинство разногласий, которые накопились за последние годы, были преодолены. Россия даже готова помогать НАТО в Афганистане, но какие выгоды для России в сотрудничестве с этим Альянсом? Можно ли рассматривать данные отношения как равноправное партнерство?
С.В.Лавров: Наши коллеги по НАТО говорят, что в европейской системе безопасности ничего менять не надо. Она устраивает их в том виде, в каком существует ныне. Конечно, с такой позицией можно жить и дальше. Вместе с тем, те же партнеры по НАТО приезжают к нам и говорят, что мы от вас ждем и вертолетов в Афганистан, и более эффективного сотрудничества в иных формах в афганской кампании. Но вот думать о безопасности в Европе не надо, в этом мы сами разберемся. Россия помогаем НАТО в Афганистане. Мы делаем это, понимая, что угроза, исходящая от Афганистана, общая для всех. Как впрочем, мы не хотим, чтобы угроза, быть может еще большая, возникла там для Центральной Азии и для Российской Федерации. И хотя такой подход утилитарный и не равноправный, натовцы должны будут считаться с ним.
Вопрос: В 2009 году процесс ближневосточного урегулирования зашел в тупик. Предложения Израиля не соответствуют международным стандартам и не имеют шанса быть принятыми. Решениям же международного сообщества, и «квартета», в частности, не достает силы. Как дальше будет развиваться ситуация?
С.В.Лавров: Вы абсолютно правы. Есть международно признанные принципы, которые должны лежать в основе ближневосточного урегулирования – не только палестино-израильского, а всеобъемлющего арабо-израильского. Эти принципы закреплены как в решениях «квартета», так и в резолюциях Совета Безопасности ООН. В мае с.г., когда Россия председательствовала в Совбезе, мы посчитали обязательным для себя, учитывая, в частности, тот факт, что в Израиле был сформирован новый кабинет, провести заседание СБ ООН по Ближнему Востоку и принять резолюцию, в которой бы подтверждались все без исключения предыдущие решения, касающиеся тех принципов, которые должны лежать в основе ближневосточного урегулирования. Она была принята единогласно. Никто не оспорил ее: ни палестинцы, ни Израиль, ни какая-либо другая сторона. Эта резолюция остается международным законом, который должен выполняться. В истекшем году мы, в том числе в рамках «квартета», договорились о поддержке усилий ряда стран, выступавших в качестве посредников для поиска путей выхода из тупиков, которые сложились на разных направлениях. Мы, в частности, продолжаем выступать в поддержку усилий Египта, нацеленных на преодоление раскола среди палестинцев и восстановление палестинского единства. Поддерживаем усилия, направленные на освобождение Гилада Шалита в обмен на ряд палестинских заключенных, усилия сенатора Митчелла, призывавшего стороны согласовать условия возобновления переговоров. Результаты, достигнутые сенатором Митчеллом, и высказывания, сделанные премьер-министром Нетаньяху, – я имею в виду временное замораживание некоторых аспектов поселенческой политики – это шаг в правильном направлении, но явно недостаточный. Для того, чтобы продвинуться дальше, наверно, пора снова задействовать «квартет». Этим мы сейчас занимаемся. Очередное заседание вполне может состояться уже в начале следующего года.
